В нашей советской стране каждое новое открытие немедленно становится достоянием всех работающих в данной области и не может остаться незамеченным.

Не то было в царской России. Размеры государственной помощи ученым были ничтожны. Оснащение лабораторий и сложность экспериментов зависели главным образом от личных средств ученого. И далеко не всем удавалось довести начатые работы до конца. В научных учреждениях царила косность, царские чиновники от науки низкопоклонствовали перед иностранными авторитетами и оставались равнодушными к успехам отечественной науки, к судьбам русских ученых.

Открытие Ивановского имело огромное значение. Оно подтверждалось наблюдениями Гамалея, открытиями фильтрующихся возбудителей болезни скота и открытием возбудителя ящура.

В наше время учение о вирусах сформировалось я дало начало науке — вирусологии.
В лабораториях всего мира, главным же образом в Советском Союзе, множество ученых продолжает дело Ивановского. У нас организован и первый, единственный в мире специальный научно-исследовательский институт вирусологии.

Со дня первой работы Ивановского о фильтрующихся вирусах прошло больше полустолетия. Открыв общее свойство неизвестных возбудителей тех заразных болезней, которые не поддавались микробиологическому анализу, Ивановский вывел медицину из тупика и указал пути дальнейшего изучения заразных болезней.

Многое из того, что для Ивановского было неясным в обнаруженном им мире, ныне освещено новейшими открытиями. При каждой новой победе вирусологии мы вспоминаем русского ученого Ивановского, являющегося признанным во всем мире основателем учения о фильтрующихся вирусах.

Прежде всего нужно было определить природу болезни. Американский ученый Вудс вообще не считал ее заразной. Другой ученый — Майер утверждал, что она вызывается микробами. Русскому молодому ботанику, едва сошедшему со студенческой скамьи, нужно было разрешить этот спор.

Ивановский пошел по собственному пути. «Я, — пишет он, — привил 10 здоровым табачным листам сок больных листьев. Листья растирались, сок их прожимался через полотно, и зеленая, все еще мутная жидкость набиралась в капилляры — трубочки, которые и втыкались в жилку листа, снизу, около места прикрепления его к стеблю». Приблизительно через 11 дней зараженные растения заболевали. Таким образом, один из спорных вопросов был разрешен. Но возникал другой вопрос. Если мозаичная болезнь заразна, то у нее должен быть возбудитель, который необходимо найти. Ивановский посвящает много времени и труда поискам этого возбудителя.

«Я заражал соком больных растений, — пишет Ивановский, — различные искусственные питательные смеси: вареный картофель, мясопептонную желатину, мясопептонный агар, бульон, отвар табака с прибавлением 1% пептона (слабокислый и усредненный), тот же отвар с прибавлением 5% желатины и, наконец, табакопептон желатину». Но все эти опыты дали отрицательный результат.

Не найдя возможности увидеть возбудителя мозаичной болезни в микроскоп и вырастить его на искусственной питательной среде, Ивановский предположил, что этот возбудитель необычайно мал. При пропускании через так называемые шамберленовские свечи, т. е. фильтры, поры которых чрезвычайно мелки, он, «благодаря своим ничтожным размерам, все же проходит». Это была замечательная догадка. Ивановский указал новый путь, по которому должна была пойти мысль человека в поисках возбудителей не разгаданных болезней, не поддававшихся микробиологическому анализу. Результаты своих исследований Ивановский изложил в работе «О двух болезнях табака», которая вышла в 1892 году. Ивановский дал и практические советы табаководам, которые научились бороться с мозаичной болезнью.