В нашей советской стране каждое новое открытие немедленно становится достоянием всех работающих в данной области и не может остаться незамеченным.

Не то было в царской России. Размеры государственной помощи ученым были ничтожны. Оснащение лабораторий и сложность экспериментов зависели главным образом от личных средств ученого. И далеко не всем удавалось довести начатые работы до конца. В научных учреждениях царила косность, царские чиновники от науки низкопоклонствовали перед иностранными авторитетами и оставались равнодушными к успехам отечественной науки, к судьбам русских ученых.

Открытие Ивановского имело огромное значение. Оно подтверждалось наблюдениями Гамалея, открытиями фильтрующихся возбудителей болезни скота и открытием возбудителя ящура.

В наше время учение о вирусах сформировалось я дало начало науке — вирусологии.
В лабораториях всего мира, главным же образом в Советском Союзе, множество ученых продолжает дело Ивановского. У нас организован и первый, единственный в мире специальный научно-исследовательский институт вирусологии.

Со дня первой работы Ивановского о фильтрующихся вирусах прошло больше полустолетия. Открыв общее свойство неизвестных возбудителей тех заразных болезней, которые не поддавались микробиологическому анализу, Ивановский вывел медицину из тупика и указал пути дальнейшего изучения заразных болезней.

Многое из того, что для Ивановского было неясным в обнаруженном им мире, ныне освещено новейшими открытиями. При каждой новой победе вирусологии мы вспоминаем русского ученого Ивановского, являющегося признанным во всем мире основателем учения о фильтрующихся вирусах.

Прежде всего нужно было определить природу болезни. Американский ученый Вудс вообще не считал ее заразной. Другой ученый — Майер утверждал, что она вызывается микробами. Русскому молодому ботанику, едва сошедшему со студенческой скамьи, нужно было разрешить этот спор.

Ивановский пошел по собственному пути. «Я, — пишет он, — привил 10 здоровым табачным листам сок больных листьев. Листья растирались, сок их прожимался через полотно, и зеленая, все еще мутная жидкость набиралась в капилляры — трубочки, которые и втыкались в жилку листа, снизу, около места прикрепления его к стеблю». Приблизительно через 11 дней зараженные растения заболевали. Таким образом, один из спорных вопросов был разрешен. Но возникал другой вопрос. Если мозаичная болезнь заразна, то у нее должен быть возбудитель, который необходимо найти. Ивановский посвящает много времени и труда поискам этого возбудителя.

«Я заражал соком больных растений, — пишет Ивановский, — различные искусственные питательные смеси: вареный картофель, мясопептонную желатину, мясопептонный агар, бульон, отвар табака с прибавлением 1% пептона (слабокислый и усредненный), тот же отвар с прибавлением 5% желатины и, наконец, табакопептон желатину». Но все эти опыты дали отрицательный результат.

Не найдя возможности увидеть возбудителя мозаичной болезни в микроскоп и вырастить его на искусственной питательной среде, Ивановский предположил, что этот возбудитель необычайно мал. При пропускании через так называемые шамберленовские свечи, т. е. фильтры, поры которых чрезвычайно мелки, он, «благодаря своим ничтожным размерам, все же проходит». Это была замечательная догадка. Ивановский указал новый путь, по которому должна была пойти мысль человека в поисках возбудителей не разгаданных болезней, не поддававшихся микробиологическому анализу. Результаты своих исследований Ивановский изложил в работе «О двух болезнях табака», которая вышла в 1892 году. Ивановский дал и практические советы табаководам, которые научились бороться с мозаичной болезнью.

Один за другим были найдены возбудители брюшного тифа, дизентерии, дифтерии, холеры, туберкулеза, малярии, чумы. Казалось, что скоро не останется ни одной заразной болезни, возбудитель которой не будет обнаружен. Однако поток открытий сначала замедлился, а потом иссяк. В течение долгих лет ученые сидели за микроскопами, а такие болезни, как корь, натуральная и ветряная оспа, страшная желтая лихорадка и многие другие, оставались неразгаданными. Неизвестны были и возбудители некоторых болезней животных, передающихся человеку,— например, бешенство, ящур. Не удавалось найти и других возбудителей болезней животных, не передающихся человеку, но наносящих огромный ущерб хозяйственной жизни и подрывающих благосостояние целых стран. Еще менее были известны возбудители болезней растений. Казалось, наука попала в тупик.

Выход из этого тупика был найден русским ученым Дмитрием Иосифовичем Ивановским, изучавшим физиологию растений. После его замечательных открытий исследования непонятных заразных болезней получили совершенно новое направление.

Еще будучи студентом, Ивановский со своим товарищем Половцевым, тоже будущим профессором ботаники, изучали на Украине и в Бессарабии одно заболевание табака, вызывавшее большие потери урожая. Уже тогда в своем исследовании авторы пришли к заключению, что они имеют дело не с одной болезнью, а с двумя. Эта работа закрепила за Ивановским славу знатока табачных болезней, и в 1890 г. по поручению департамента земледелия он снова исследует болезни табака. Работа велась сначала в Крыму, затем в 1891 г. — в лаборатории в Петербурге. Ивановский опять увидел, что имеет дело с двумя разными болезнями. Природу одной из них он раскрыл довольно скоро. Вторая, хотя и была ему знакома по работам на Украине и в Бессарабии, но упорно не поддавалась изучению. Это была так называемая мозаичная болезнь табака.

Биография Ивановского, открывшего новую область знания и положившего начало особой науке — вирусологии, лишена внешнего блеска. Он родился 9 ноября 1864 г. в бедной семье чиновника. Отец его рано умер, и будущий ученый, которым теперь гордится наша наука, уже с 7-го класса был вынужден зарабатывать на жизнь уроками. Все же гимназию он окончил с медалью и в 1884 г. поступил в Петербургский университет на естественно-историческое отделение физико-математического факультета.

Ивановский был очень требователен к себе.

По окончании университета он получает звание кандидата наук и сразу же начинает готовиться к профессорскому званию и защите магистерской диссертации.

80-е и 90-е годы прошлого столетия были временем расцвета микробиологии. На основании работ предшественников и своих собственных исследований Пастер в 1881 г. пришел к выводу, что нет заразных болезней без соответствующих возбудителей — микробов. Заразная болезнь возникает только в том случае, если возбудитель этой болезни проник извне в организм человека или животного.

Принцип Пастера — «будем искать микробов» и путь, им намеченный, оказались плодотворными. Ученые различных стран открывали одних возбудителей заразных болезней за другими. Они могли показать этих микробов под микроскопом. Микробов выращивали на искусственных питательных средах и заражали ими животных. Чтобы проверить правильность своих наблюдений, некоторые самоотверженные исследователи подчас заражали самих себя. Так делали, например, русские ученые Минх, Мочутковский, Мечников, Заболотный, Латышев.